«Всё течёт, всё меняется». Меняет облик ландшафта неутомимая природа, меняют люди окружающую себя среду. И как важно дать природе жить по своим законам, но в то же время мудро поддержать её, сберечь от своего же пагубного влияния.
Путь небольшого «Охотничьего Бобрового Заповедника» начался 102 года назад. 3 декабря 1923 года Воронежский губернский лесной подотдел Губземотдела учредил Бобровый заповедник шириной две версты вдоль русел рек Усмань, Ивница, Мещерка, Кривка. Через четыре года – в 1927 году – заповеднику был присвоен общегосударственный статус.
Первостепенной задачей Воронежского заповедника стало восстановление численности бобра. Задача непростая – зверь был не только малочисленным, но и малоизученным.
10 апреля 1932 года в Воронежском заповеднике была основана бобровая ферма – первый в мире экспериментальный бобровый питомник, где впервые был получен приплод от бобра в неволе. Работа по расселению бобра велась не только в СССР, но и за рубежом (Польша, ГДР, Монголия). К началу 60-х годов прошлого века благодаря работе исследователей и специалистов удалось восстановить ареал бобра во всей стране.
Больше века Воронежский заповедник охраняет и сохраняет заповедный Усманский бор. Каждый второй бобр в стране родственник нашему, воронежскому, с берегов тихой лесной речки Усмань.
Сегодня мы решили поделиться с вами не только радостной датой, но и этой маленькой заметкой – всего лишь две фотографии, между которыми – около 80 лет работы самой природы. А ещё – труд и забота, достижения и история сотен человек – сотрудников Воронежского заповедника.
Перед нами пейзаж бобровой фермы на берегу Усмани: в 30-е годы XX века и в 2018 году. Помещениями для содержания бобров на начальном этапе служили строения Толшевского монастыря. На дальнем плане чёрно-белой фотографии справа видно одиночное дерево – это чёрный тополь, можно его видеть и на фото 2018 года (в центре рядом с зелёными крышами, светлый), и сейчас вживую возле «Дома бобра». А луг в пойме почти зарос, скрыв реку от взглядов проходящих.
Фото: из архива Воронежского заповедника; Игорь Воробьев
