Они готовы рискнуть будущим за возможность прямо сейчас заполучить дорогой гаджет и верят, что неуловимы. Но статистика говорит: это не так. И вообще говорит о грустном. Подростковая преступность в Воронежской области в прошлом году выросла почти на 60%, а в этом – еще на 6,5%. Кто и что толкает школьников на преступления и как в регионе пытаются сдержать этот страшный рост?
Если лет 20 назад про подростка-нарушителя почти наверняка можно было сказать, что он из неблагополучной семьи, плохо учится и практически не интересует своих родителей, то сегодня это совсем не так. Очень часто это дети из благополучных семей, спортсмены, отличники и победители олимпиад. А ещё это часто даже не подростки, а дети. Если раньше в поле зрения полиции попадали школьники 16-17 лет, то теперь нарушителям нередко всего 10-12.
Кто в группе риска? Дети и подростки, которым не хватает внимания родителей и общения с ровесниками, те, кто стал жертвой школьного буллинга, и те, у кого свободное время не занято ничем интересным.
За последние годы изменился не только портрет подростка-правонарушителя, но и структура их преступлений. Все чаще преступления совершаются не на тёмной улице, а в цифровой среде – соцсетях и мессенджерах.
– Это первое поколение ребят, для которых киберсреда является такой же частью их жизни, как и среда реальная. Наши потребности в социализации, которые мы удовлетворяли на школьных дискотеках, в кружках и так далее, сейчас часть уходят в киберсреду. Это, наверное, самый важный фактор, который сейчас влияет на портрет правонарушителя: большое влияние киберпространства, большое количество соблазнов, очень большой доступ к информации, которая практически никак не фильтруется, – объяснила уполномоченный по правам ребёнка в Воронежской области Ангелина Севергина.
Почему именно киберпреступления?
– Это лёгкий заработок, это отсутствие прямого контакта с потерпевшим, поэтому они у них нет эмоционального барьера, как при грабеже, при разбое. Не подойдёт подросток к взрослому крепкому мужчине, понимая, что будет отпор. А совершая мошенничество, он же не видит, с кем общается. Может быть, родную бабушку он обманывает, – рассказал начальник Главного управления МВД России по Воронежской области Максим Петрушин.
И мошенники этим активно пользуются.
– Они обещают деньги. А дети хотят айфоны, дорогие телефоны здесь и сейчас. Поэтому ребёнок думает: «Если я сейчас заложу пару закладок, то я получу деньги, я куплю себе сам телефон. И не буду зависеть от родителей». Но такие суммы им не платят. И жизнь ребёнка уходит под откос. Всех находят. Несовершеннолетних легко найти, как бы им ни казалось, что их не найдут. Сейчас камеры по всему городу и также по области, никто не остается безнаказанным, – подчеркнула замначальника управления организации деятельности участковых и уполномоченных полиции подразделения по делам несовершеннолетних ГУ МВД России по Воронежской области Анна Белоусова.
И дропперство – это ещё не самое страшное, что может случиться с подростком. Закладки с наркотиками могут обойтись им в 10-15 лет жизни, а диверсии – ещё дороже.
Полицейские и психологи признают: изменилась среда, изменились подростки – и традиционные меры профилактики уже не работают. Назидательная беседа на классном часе или поучения от родителей скорее вызовут раздражение, чем интерес. Чтобы победить на этом поле мошенников с их сладкими речами, нужны новые подходы.
В полиции говорят: нужно больше уроков кибербезопасности в школах, чёткое понимание, сколько времени за решёткой придётся провести за то или иное преступление, нужен организованный и интересный досуг для тех, кто уже попал в поле зрения полиции. А ещё – больше работать нужно не с детьми, а с родителями. Если ваш ребёнок днями и ночами тихонько сидит дома за компьютером, это ещё не повод считать, что он в безопасности.
– Как родителям заметить проблемы? Если ребёнок стал замкнутым, если ребёнок не разговаривает с вами, грубит, если у ребёнка есть нарушение когнитивных функций, он стал хуже учиться, если поменялся круг общения, если есть какие-то очень подозрительные посты в социальных сетях или подписки на группы, которые родителей удивляют – это повод для того, чтобы поговорить, чтобы обратить на это внимание, – перечислила детский психолог «Российского детского фонда» Мария Зубащенко.
Чтобы профилактика была не для галочки, а для эффекта, к работе с подростками в регионе решили привлекать других подростков.
– Сейчас мы реализуем правовой кейс-чемпионат. Инициатором стал мой детский общественный совет при уполномоченном по правам ребёнка. Это сообщество активных, прокачанных ребят, которые в будущем, возможно, свяжут свою деятельность с правозащитной сферой. И мы сейчас прорабатываем методический портфель кейс-чемпионата, который стал бы альтернативой скучным лекциям. В нём будут принимать участие сотрудники правоохранительных органов и подростки, – рассказала Ангелина Севергина.
На площадке реготделения Фонда защиты детей запустили проект психологической поддержки подростков из группы риска и тех, кто уже попал в поле зрения полиции. Там говорят: такие дети – одновременно и жертвы взрослых, которые подтолкнули их к нарушению закона. Работать с ними будут четыре кризисных психолога, доступных в любое время суток. В помещениях Фонда создадут так называемую зелёную комнату – специальную допросную, которая позволит сделать этот процесс максимально щадящим.
– Подросток испытывает страх, потому что будет наказание, и он готов отмотать всё назад, но уже это невозможно сделать. Поэтому не оцениваем, не осуждаем, пытаемся понять, разделяем его чувства, особенно страх, и ориентируем на то, что это не конец жизни, всё возможно исправить, и ты сейчас – тот человек, который может это исправлять, – рассказала Мария Зубащенко.
И это, считают психологи, поможет тем, кто уже ошибся, не ошибиться снова. Елена Гончарова
