Платформенная экономика – модель, в которой цифровая платформа объединяет разные стороны рынка и помогает им взаимодействовать друг с другом: покупателей – с продавцами, ресторанами, магазинами или исполнителями. Отличие от традиционного бизнеса – в источнике роста. У классической компании это линейная цепочка создания стоимости. У платформы главный актив – сама сеть участников, а драйвер роста – сетевые эффекты.
Масштаб уже значителен. По оценке НИУ ВШЭ, совокупный оборот маркетплейсов, агрегаторов услуг и классифайдов в 2025 году составил 18,3 трлн рублей при 12 млрд заказов – вшестеро больше, чем четырьмя годами ранее, что эквивалентно 8,5% ВВП. По добавленной стоимости вклад сектора скромнее – разные источники оценивают его в 3–5% ВВП. Меняется и структура добавленной стоимости – в пользу прибыли против фонда оплаты труда и налогов, со снижением затрат на электроэнергию и аренду и ростом затрат на ИТ.
Структурные сдвиги, принесенные платформенной экономикой, оказывают колоссальное влияние на рынок труда. По оценкам ВШЭ, в России по основной работе на платформах занято от 1,5 до 3,1 млн человек в возрасте 18–72 лет, а если учитывать основную, дополнительную и эпизодическую занятость – от 7,4 до 21,2 млн.
Александр Ведяхин , первый заместитель Председателя Правления Сбербанка :
– Сектор расширяется прежде всего за счет эпизодических подработок, а не за счет перехода людей на платформы как на основное место работы – эпизодическая платформенная занятость выросла с 11,4% до 16,3%. Мотив выхода на платформы – не гибкость сама по себе, а отсутствие альтернатив. 36% пришли туда, потому что не могли найти другую работу, которую можно выполнять из дома, 34% – работу с подходящим графиком, 25% – вообще никакую другую работу. То есть платформы не оттягивают кадры с традиционного рынка труда – они включают в занятость тех, кого раньше рынок труда не брал.
Платформы меняют экономику по четырем направлениям. Во-первых , посредники схлопываются в одного цифрового посредника, транзакционные издержки падают радикально. Во-вторых , внутри платформы рынок частично заменяется планированием – решения за пользователя принимает алгоритм. В-третьих , снимается ограничение Коуза: у платформ координация алгоритмическая, поэтому потолка управленческих издержек нет. В-четвертых , размываются границы между отраслями, формируется «экономика внимания». Обратная сторона – концентрация: сетевые эффекты ведут к доминированию нескольких игроков, а классический антимонопольный инструментарий здесь работает плохо.
Александр Ведяхин подчеркнул, что платформизация возможна на любом рынке, где выполняется пять условий: массовые однотипные транзакции, опора на данные, высокая доля посредников, сильные сетевые эффекты и отсутствие тяжелых регуляторных барьеров. Торговля, финансы, транспорт и туризм этот путь уже прошли. Следующий рубеж – социальная сфера: здравоохранение, образование, соцзащита. Дальнейший рост опирается на три фактора: данные, цифровую инфраструктуру и госполитику.
Автор Обозреватель.Врн Фото: freepik.com
