13 сентября. Досрочное голосование на выборах в Госдуму идёт пятый день — с 9 по 17 число. Приём до восьми вечера. Время — около 19 часов. Я иду голосовать.
Подхожу к ограждению здания. Калитка прикрыта. Толкаю — не поддаётся. Толкаю ещё раз — стоит, как вкопанная. Поднимаю глаза: на здании баннер. «Голосование пройдёт 18–20 сентября». То есть — пройдёт. А сейчас, получается, что — ничего? Стою в недоумении: закрыто или я что-то не понимаю?
Звоню в избирком. Вдруг досрочное голосование — не на всех участках, вдруг есть специальные точки? Называю свой адрес — и слышу адрес, где принимают голоса. Смотрю на калитку, перед которой стою. Это он и есть. Мой участок. Я здесь всегда голосую.
Звоню в звонок. Выходит охранник и выдаёт фразу, ради которой стоило прийти: — Да тут открыто! Надо было сильнее толкнуть. Толкаю сильнее. Работает. Внутри охранник же — главный аналитик дня: за весь день, говорит, пришли трое. Трое! При этом 9 сентября, в первый день, тут был настоящий наплыв.
А теперь смотрим по сторонам. Со стороны участок не выдаёт в себе «голосующий объект» никак: ни растяжек, ни указателей, ни слова о досрочном голосовании. Только баннер — и тот про 18–20 числа. Подходит человек, читает — и уходит ждать. Чего ещё ждать, если написано «пройдёт»?
Вопросов, честно говоря, накопилось. Приём до восьми вечера. Пятый день голосования. Итог — три человека за день. Люди не идут? Или люди не знают? Потому что я — человек, который шёл голосовать целенаправленно, — адрес узнала только по телефону из избиркома.
Для справки: досрочное голосование организовано не на всех участках — часть точек, например на закрытых объектах вроде некоторых больниц, в эти дни не работала. По области голосовать досрочно можно в Борисоглебске (13–15 сентября), Новоусманском и Острогожском районах (14–17), Россошанском (15–16). Основные дни — 18, 19 и 20 сентября. О них знает даже баннер на моём участке. А досрочное голосование продлится ещё четыре дня. Посмотрим, подрастёт ли счётчик с трёх.
Алла Серебрякова, фото: избирком региона
